Ирония судьбы: от театра до лагеря военнопленных

Стояла вторая половина ноября. Холодная, неприютная, уже совсем зимняя, погода не располагала к прогулкам. Кому не надо было выходить по делу, в основном оставались в помещениях. На пустынных улицах города уже лежал снег. Он громко похрустывал под ногой одинокого прохожего.

19 ноября, в час дня, на железнодорожный вокзал Борисоглебска прибыл необычный эшелон. Паровоз, издавая гулкие сигналы, медленно подкатил к перрону и, наконец, остановился. Эшелон состоял из обычных воинских теплушек. Внимательный наблюдатель заметил бы, что двери вагонов наглухо заперты. На перроне ожидали многочисленные солдаты местного пехотного полка, жд жандармы и полицейские.

Прошло некоторое время, и вооруженные солдаты, подойдя к товарным вагонам, начали снимать замки с дверей. Ещё пара минут и из дверей теплушек посыпались один за другим военные. Только вот они не были похожи на солдат Русской императорской армии. То были вражеские пленные. 232 нижних чина австрийской армии (военнослужащие Австро-Венгерской империи, воевавшей в Первой мировой войне на стороне Германии) прибыли в Борисоглебск. Это была первая партия австрийцев в нашем городе, в отличие от турецких военнопленных, которые появились в Борисоглебске уже в сентябре 1914-го. Так что австрийцев (или как их тогда называли «австрияков») борисоглебцы впервые увидели лишь в ноябре.

Пленных построили на привокзальной площади в одну шеренгу и пересчитали. Затем австрийский фельдфебель отдал команду на своём языке, и вся колонна понуро зашагала в город. «К этому времени к станции стекалась публика, которая, встречая пленных, образовывала собою густые шпалеры по пути следования австрийцев. Внешний вид у пленных жалкий. Австрийцы оборваны и выглядят голодными» — писала об этом событии местная газета «Борисоглебское эхо» № 1 за 1914 год. 19 ноября, среда.

Встречать пленных на вокзал прибыл борисоглебский воинский начальник, полковник Дмитрий Тимофеевич Гладкий. Теперь же он поскакал вперёд, потому что эшелон пленных направлялся как раз к его управлению. Через полчаса австрийцы прибыли на перекресток улиц Петровской (сейчас Пролетарская) и Проезжей (ныне Бланская). Здесь на углу, в большом двухэтажном доме, размещалось управление городского воинского начальника (этот большой, двухэтажный   дом цел и сейчас, в нём жилые квартиры – Бланская, 47). Австрийцев ещё раз пересчитали, и здесь им было объявлено, что их разместят на постой именно здесь, практически напротив офиса Гладкого – в летнем театре сада «Аркадия».

О-о-о, «Аркадия»! – промурлыкал бы, при этих словах, с наслаждением далеко не один борисоглебский щеголь. Ещё летом этого же 1914 года здесь по вечерам звучала музыка – играл оркестр. Публика гуляла по тенистым аллеям. В многочисленных уютных беседках уединялись парочки. Все ожидали наступления ночи, когда в летнем театре сада начиналась какая-нибудь затейливая или юмористическая постановка.

В июне, кстати, здесь с огромным успехом прошла постановка шедевральной пьесы в 4-х действиях «Таланты и поклонники» по Островскому.

Большой участок земли, на котором расположилась легендарная «Аркадия», тянулся далеко вглубь квартала, в самый его центр.

Здесь раскинулся небольшой садик с двумя аллеями ухоженных деревьев. Среди зелени укрывались кухня, небольшой театр с тесовыми стенами и летней эстрадой. Здесь по вечерам всегда было оживлённо. И еще среди деревьев уютно расположились 12 небольших опрятных, деревянных беседок, где можно было укрыться и от летней жары и от любопытных глаз. Словом устроителями здесь было предусмотрено практически всё, чтобы люди могли здесь спокойно отдохнуть, расслабиться и культурно провести время.

Но кто же задумал и устроил это место отдыха и развлечения. Попробуем ответить на этот вопрос.

В Борисоглебске практически все знали большую и трудолюбивую семью Кубли – выходцев из Швейцарии. Они появились в нашем городе ещё в середине девятнадцатого века. Старший –  Андре Каспарович Кубли умер по старости уже в нашем городе, 18 июля 1871 года. 19-го  сего же месяца его похоронили на Борисоглебском городском кладбище, о чём сообщает соответствующая запись в метрической книге Преображенского Собора. Его сыновья Теодор и Якоб, правда в Борисоглебске их, на наш русский манер, называли Фёдор и Яков Андреевичи, построили дома для себя и своих семей в самом центре города. У одного, Теодора, вырос роскошный дом-особняк на улице Большой (ныне Свободы) – сейчас в нём размещается офис организации ХОКО.

У другого брата построен дом на углу Большой и Петровской (сейчас Пролетарская), рядом с выстроенным позже особняком купца Полякова (ныне Картинная галерея и напротив Уездной земской Управы, чьё искорёженное и обескровленное (уничтожена крыша) медленно умирает сейчас на виду от Афганской Звезды.

А ещё братья Кубли выстроили в этом же квартале небольшой пивоваренный завод на Большой и двухэтажное, угловое, каменное здание на углу Большой и Торговой, напротив Народного дома (ныне Драматического театра), где открыли аптеку. Аптеку в городе так и называли – аптека Кубли. В советское время это была широко известная Красная аптека.

Рядом с ней, через арку ворот, находилась их же пивная лавка. Это здание так же существует до сих пор – в нем торгово-ремонтная организация «Терминал». Так что, как мы видим, большое семейство Кубли прямо таки оккупировало со всех сторон целый городской квартал в центре Борисоглебска. Тогда он носил порядковый номер – 72. Сейчас это квартал меж улиц Народной, Бланской, Пролетарской и Свободы.

Ещё один дом в этом же квартале, на улице Петровской Федор Андреевич приобрел у наследников прежнего владельца. Это был небольшой дом (на нынешней Пролетарской) с флигелем. К дому прилагался изрядный земельный участок, усадьба, как тогда говорили, вытянувшийся на 40 саженей вглубь квартала. Место это с некоторых пор стало лакомым кусочком. После того, как город значительно расширился на восток, Большая Базарная площадь и прилегающие к ней кварталы, стали самым центром Борисоглебска. Надо было как-то использовать еще одно владение.

И вот настал момент, когда Федор Андреевич явился к брату – Якову Андреевичу, в его кабинет заведующего Казенным винным складом, с высоким худощавым мужчиной неопределенного возраста. Он представил его, как Василия Ивановича Аверьянова. А потом кивнул – мол, начинай.

Мужчина положил на стол большой лист плотной бумаги. На нём грубыми, но точными мазками был изображен план одного из городских кварталов. Это был как раз 72 квартал, тот самый, где жили Кубли, где были их домовладения.  На земельном участке дома по Петровской были изображены виньетками и фигурками какие-то странные сооружения. То была предварительная схема нового городского сада, задуманного сразу с театром, кухней и многочисленными беседками для отдыхающих. Братья слушали Василия Аверьянова и уже представляли себе толпу публики.

Надо сказать, что с конца XIX века в Борисоглебске стали один за другим появляться публичные места отдыха и досуга. Кроме городского парка и городского сада существовали и другие, владельцами которых являлись частные лица. Эти заведения располагались внутри городских кварталов и назывались обычно просто садами. С 1890-ых годов в городе существовал сад Журавлевых. В двадцатом веке начали своё существование такие заведения, как сад «Ливадия» на улице Тюковской (восточная часть современной Советской), сад «Фантазия» во дворе дома Коноплиных (этот красивый полутораэтажный дом, напротив театра, недавно был отреставрирован), был ещё сад Долговых и некоторые другие.

В каждом увеселительном заведении был буфет, или даже хорошая кухня. Во многих были сооружены павильоны, а то и целые летние театры. Здесь можно было перекусить, посидеть, послушать музыку (как правило, духовой оркестр), а вечером посмотреть театральную постановку. Вход в сад, как вы уже поняли, был платным, так же, как и пища, и зрелища.

Хочется отметить, что культурная жизнь в Борисоглебске в начале XX века била ключом. Порой заезжие театральные труппы выступали сразу в 2 – 3 местах. Кроме садов их приглашали в Общественное собрание, ещё раньше в Купеческий клуб, с 1910-х гг. в Железнодорожный театр – был и такой на Хоперской (сейчас Первомайской) улице. На гастроли приезжали группы актеров из Украины, из Харькова (тогда это не украинский город), Москвы, Саратова, из южных городов. Система летних гастролей была широко развита во всей европейской части Российской империи. Актерские труппы колесили по многим городам.

И вот братья Кубли, встретив увлеченного идеей устройства нового сада некоего господина Аверьянова, решили пустить ещё одно своё домовладение на создание своеобразного развлекательно – досугового центра. Деньги были, в основном, Кубли. Всеми работами занимался В. И. Аверьянов. Хитрой задумкой стало размещение в саду, кроме театра и беседок ещё помещения для бильярдной. Бильярд в  Борисоглебске в ту эпоху был крайне распространен и востребован. В него самозабвенно «резались» почти все молодые люди и не очень молодые, из всех слоёв общества. В этой среде абсолютно все, даже мальчишки, знали, что такое карамболь, клапштос или абриколь.

Поэтому, когда наконец открылся новый сад «Аркадия», общество с глубочайшим удовлетворением узнало, что теперь тут будет и отдельное помещение для бильярда, солидного размера. К сожалению, мы не знаем точно, сколько здесь было игровых столов. Частенько, наигравшись, публика ещё и имела возможность, летними вечерами, посмотреть какую-нибудь постановку заезжих актеров, а заодно перекусить. Театр тоже был не маленький!

Судя по чертежу проекта, его размеры составляли 9,5 саженей на 13, т.е. в метрах 20 на 26. А после спектакля ещё бывали танцы. Так что «Аркадия» летом была просто переполнена. Каких только театральных пьес здесь не посмотрели! Каких только красивых ударов здесь не совершили мастера кия! Кстати, территория «Аркадии» с 1910 года была электрофицирована, так что публика с ещё большим желанием посещала уютный уголок, укрывшийся в глубине квартала. Теперь аллеи  и бильярдная были залиты ярким светом. Постановки обычно начинались в девять вечера, когда летними вечерами темнело.

Владелец земельного участка и капитальных строений – Кубли и распорядитель сада, а так же владелец беседок и театра Василий Иванович Аверьянов получали благодарности и похвалы от публики, благодарность общества и, разумеется, доходы. Сколько же новых постановок за это время  увидели борисоглебцы!

Но ничто не вечно под Луной. В августе 1914 го началась большая война, которую современники называли Великой войной, а мы Первой мировой. Сад осенью опустел. Уже осенью стало ясно, что обществу стало не до развлечений.

А в ноябре, когда прибыла новая большая партия военнопленных, было решено – ВРЕМЕННО – разместить их в театре Аркадия. Но, как известно, нет ничего более постоянного, чем временное. Так что здесь они находились достаточно долго. Газета «Борисоглебское эхо» вновь писала: «Ежедневно, с утра до вечера у решетки сада «Аркадия» стоит большая толпа народа и с любопытством рассматривает гуляющих по саду пленных австрийцев. Пленные, в большинстве славяне, пользуясь относительной свободой, подходят близко к решетке и вступают с любопытствующими в разговор. Мужчины угощают их папиросами..» 1914 г, № 3, 26 ноября.

Во время Мировой войны общество уже больше не вернулось к идее частных увеселительных заведений, а после Революции это и вовсе стало невозможно. В советское время само понятие частного публичного сада было аннулировано. Но любопытно, что в этот же период – первая половина советского периода – здесь, на остатках сада – существовал тир! Сюда приходили молодые люди, чтобы пострелять. И они, даже не зная и не помня, что здесь было раньше, называли место «Аркашкой»!

Теперь, уже много десятков лет на территории бывшего сада «Аркадия» находится детский садик.

Автор: Дмитрий Протасов

5 февраля 2026

Дмитрий Протасов